 Необходимости представлять Зинаиду Евгеньевну Серебрякову нет. Это замечательная известная художница, большое количество работ которой приносит нам наслаждение.
Мне стал интересен период творчества Зинаиды Сергеевны с 1924. Интересен с точки зрения межкультурного взаимодействия как на человека, так и на его творчество.
Итак, 1924 год, художница уезжает в Париж. Поехала на заработки,
времена в России были очень непростые, особенно для художников. Она
пишет: «Здесь я одна – никто не воспринимает к сердцу, что начать без
копейки и с такими обязанностями, как у меня, (посылать все, что
зарабатываю, детям), безумно трудно, и время идет, а я бьюсь на том же
месте». Далее она говорит о наступившем падении франка, о кризисе, о
том, что проблемы с заказами, скучает о родных. И дальше – все то же,
«Всю зиму у меня нет работы, а на выставке не продала ни одной вещи».
Тогда ей приходилось мало работать. Все поглощала суета, обыденность.
Она постоянно вспоминает о родных. Дальше – лучше, к ней приезжают
младшие дети. Добавилось еще хлопот.
В Париже она писала заказные портреты.
Ей было сложно работать на
заказ, занимаясь чужими людьми. Множество этих работ неизвестны для
нас, или просто по фотографиям, черно-белым. Есть слабые работы – что
же, это правильно, не всегда удается понять модель.
Я восхищаюсь работами этого периода. Великолепный лаконизм,
осмысленность в технике, сдержанность и эффектность. Можно назвать:
портрет Г.Л. Гиршман (1925), Волконской И.С. (1926), Трубникова
(1925). И конечно же – С.С. Прокофьева (1926), и моего земляка, С.М,
Лифаря (1961).
Нужно сказать о строгости работ с мужчинами, изысканной строгости. И это у Серебряковой, признанному мастеру женских портретов.
Тогда она пишет пейзажи: Корсика, Швейцария, Англия, Марокко, Север
Франции. Они уникальны, так как не входят в контекст творчества
художницы.
Это, надеюсь, поклонники творчества не будут в обиде на меня, путевые
зарисовки. Не было много времени. Мы видим, однако, свойственную
Серебряковой строгость, простоту. В этих условиях ценны даже этюды,
пусть не имеющие целью стать большой работой. Мы еще раз понимаем
гуманистичность ее творчества, ценность каждой человеческой личности.
Она говорит по этому поводу: «Я думаю, что и здесь, во Франции, я нашла
бы темы, любимые мною… рисовать «крестьян», но у меня здесь не было
материальных возможностей жить в деревне и рисовать «для себя».
И вот, конечно же, снова судьба: она знакомится с бельгийцем, крупным
предпринимателем Брувером. Она едет в Марокко, благодаря ему. Для него
она выполнила, с сыном, ряд панно, в символической форме рассказывавших
о многообразии деятельности господина Брувера. Не буду описывать эти
работы. Скажу лишь, что тогда она действительно была на гребешке волне
своего взлета.
Спасибо, за то, что прочли мою экспромт, сделанный с использованием
издания «З. Серебрякова Избранные произведения», Москва, 1989 год
2009 год, Горобец Богдан,
Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script
|